mood: отец Александр Шмеман

Сегодня – сон, о котором я все забыл, кроме чувства какой-то невозможной любви, нежности, чистейшего счастья, действительно «касанья» чему-то. После этого я проснулся, и сразу же зазвонил – по-ночному тревожно и даже страшно – телефон. Было 4.30 утра. Какой-то голос, не то пьяный, не то сумасшедший, обличающий меня в т…

Снова снегопад. Вчера после обеда лекция о Солженицыне в Колумбийском University Seminar. Разговор вчера в семинарии с [студентом] Н.Н., которого мы выгнали за тайные «экзорцизмы». Принес мне нотариально заверенный affidavit, что у него «пророческий дар» (!!!), который вскоре будет доказан аэропланной катастрофой в Хар…

Как я прав, мне кажется, в моем убеждении, что прежде, чем чему-либо другому, Христос «противостоит» религии, ее затягивающей, двусмысленной, соблазнительной мути. В падшем мире самое страшное – это падшая религия. Тут набито бесами.

Март мне всегда кажется непреодолимо длинным «антрактом» между зимой и весной. Какой-то глыбой, через которую никак не перелезть. Вчера и позавчера – совсем весеннее солнце. Сегодня за окном – дождь, мокрый снег, зима, как засидевшийся, надоевший гость. В такие дни кажется, что все, о чем люди спорят, чем они живут и и…

Письма от Андроникова, Вани Морозова, какой-то женщины, читающей Кавасилу. Почему я органически не способен отвечать на письма понемногу, а должен ждать, чтобы их набралась гора, чтобы с отчаянием ухлопать на ответы целый день? Потому, наверное, что каждое письмо требует частицы сердца, а на это все мы скупы.